Утром встретился с С. Она меня поругала, что я пропал на несколько недель. Чуть кофе не подавилась. Пришлось ей рассказать о своей поездке в Будапешт и о том, как я выступал.
Вот ведь интересно, я особо не думал об этом тогда, но ведь это было так круто! Я говорил о том, что меня интересует, а люди меня слушали. Я обычный переводчик со своими хобби, а тут мне дали говорить о том, что я обычно даже не выношу за пределы своей головы, и людям было интересно! Они задавали вопросы. Подходили после выступления, пожимали руки, продолжали обсуждение. Я был настолько взбудоражен, что не мог об этом думать и сконцентрировался на других аспектах поездки. Но ведь это было главное - кому-то важно даже то, что я не считаю важным. Вернее, не так. Я стесняюсь считать это важным, а для других это ценнейший материал! Как так? Мы слишком забиваем свои истинные желания в угоду общественно признанному модус вивенди.
И ведь я поднял тогда очень интересную тему, на которую когда-нибудь собираюсь написать диссертацию. О текстах, в которых очень высок процент малоизвестных слова и неологизмов. Но такие тексты плохопереводимы бывают, к сожалению, поэтому я лишь коснулся этой темы в контексте восприятия текста неносителями языка - когда читаешь текст, в котором знаешь не 100 процентов слов, но все равно понимаешь, о чем речь. Мы потом долго обсуждали с одним профессором "Сердце Пармы", "Детей полуночи" и "Заводной апельсин".
Но С., конечно, просидела с неменяемым выражением лица все те десять минут, что я рассказывал о своем выступлении, и оживилась только тогда, когда я упомянул о "Кляксах памяти". Но я немного разозлился, что ей не интересно то, что для меня важно, а такая чушь - наоборот, оказывается самым лакомым куском информации, что не стал ей рассказывать о своих подозрениях, что за мной кто-то следит и что это может быть отчасти связано с этой дурацкой рукописью. В общем, я немного расстроился, и день пошел сразу не так, как я надеялся. Зачем вообще нужны друзья, если не так расстраивают?! Жду не дождусь, когда уже к Виктории пойду, к Вике. Она меня выслушает.
Вот ведь интересно, я особо не думал об этом тогда, но ведь это было так круто! Я говорил о том, что меня интересует, а люди меня слушали. Я обычный переводчик со своими хобби, а тут мне дали говорить о том, что я обычно даже не выношу за пределы своей головы, и людям было интересно! Они задавали вопросы. Подходили после выступления, пожимали руки, продолжали обсуждение. Я был настолько взбудоражен, что не мог об этом думать и сконцентрировался на других аспектах поездки. Но ведь это было главное - кому-то важно даже то, что я не считаю важным. Вернее, не так. Я стесняюсь считать это важным, а для других это ценнейший материал! Как так? Мы слишком забиваем свои истинные желания в угоду общественно признанному модус вивенди.
И ведь я поднял тогда очень интересную тему, на которую когда-нибудь собираюсь написать диссертацию. О текстах, в которых очень высок процент малоизвестных слова и неологизмов. Но такие тексты плохопереводимы бывают, к сожалению, поэтому я лишь коснулся этой темы в контексте восприятия текста неносителями языка - когда читаешь текст, в котором знаешь не 100 процентов слов, но все равно понимаешь, о чем речь. Мы потом долго обсуждали с одним профессором "Сердце Пармы", "Детей полуночи" и "Заводной апельсин".
Но С., конечно, просидела с неменяемым выражением лица все те десять минут, что я рассказывал о своем выступлении, и оживилась только тогда, когда я упомянул о "Кляксах памяти". Но я немного разозлился, что ей не интересно то, что для меня важно, а такая чушь - наоборот, оказывается самым лакомым куском информации, что не стал ей рассказывать о своих подозрениях, что за мной кто-то следит и что это может быть отчасти связано с этой дурацкой рукописью. В общем, я немного расстроился, и день пошел сразу не так, как я надеялся. Зачем вообще нужны друзья, если не так расстраивают?! Жду не дождусь, когда уже к Виктории пойду, к Вике. Она меня выслушает.